Чужие свои - Страница 78


К оглавлению

78

Пищи в отсеке осталось совсем немного, воды — на пару недель, зато был солидный запас кислорода, аптечка и, по иронии судьбы, страшное оружие — боевой плазменный деструктор, «плазмоган». Пятеро взрослых и трое детей.

Взрослые выбрали открытый космос, взвалив ответственность за детей на него, Сережку. Иногда Черкасов начинал завидовать ушедшим, иногда злился на них. Поддерживали только слова отца. И Цель.

— Позаботься о малышах! — стараясь сдержать слезы, попросила, в последний раз обернувшись, тетя Нюся, Анна Петровна, мама пятилетней Лельки.

Глупая просьба! О ком же еще ему было заботиться? Сережке было почти тринадцать. Он был старшим… уже почти месяц…

Санька и Лелька могли ненадолго позабыть о еде, выдумывая невеселые игры. Дети еще двигались, хотя бегать уже не пытались. Сережка не мог. Когда кончились галеты, и стало ясно, что сухарей надолго не хватит, он перестал есть вообще. Держался всю последнюю неделю только на воде, честно деля сухие корки на две части под жадными взглядами детей: один сухарь в день.

Скафандров не снимали, только шлемы — системы жизнеобеспечения пока держались. Сначала терзал голод, мучительный, невыносимый. Видения ненавистных когда-то пищевых брикетов, тюбики, сухари… В поисках съестного Сережка порылся в аптечке. Нашел коробочку просроченных поливитаминов. Это — детям. По две таблетки в день.

Неожиданно аптечка выручила и его. Большие белые таблетки отупляли, одурманивали. Это было опасно — можно привыкнуть. На Тьеррасе Черкасов видел много таких — молодые ребята, жалкие, с опустевшими глазами, дрожащими руками, вечно ищущим взглядом. «Стрела, не нашедшая цели» — говорил о них отец. Сережка знал — ему это не грозит — привыкнуть он не успеет. И у него была Цель.

От таблеток чувство голода отступило, почти ушло. На смену пришли глюки. Воспоминания. Бесконечные черные коридоры. На стенах светящиеся картины — музей? Нет, этого не было, привиделось. Было другое. Грохот взрывов где-то далеко, на поверхности. Мечущиеся с разным хламом фигуры. Связки. Тюки. Пакеты. Папки.

— Все, что имели! Как потом жить? — незнакомый голос.

— Ни грамма лишнего груза. Все оставляем. Только самое необходимое, — жесткий ответ капитана. Отца. Рыдания:

— Записи. Десять лет каторжного труда. Ценнейшие результаты… — дядя Петя, ксенобиолог. Отец отрицательно качает головой.

— Фотографии, все, что от них осталось! — тетя Терри, Санькина мама вырывает из семейного альбома какие-то листки. Капитан пожимает плечами — у них с Сережкой ничего нет.

Еще один взрыв. Ближе. Сильнее. С потолка сыплются мелкие острые камешки.

— Быстрее! Вперед! На корабль, — резкий, подхлестывающий крик. Бег к кораблю. Взлет. Прощай, Тьеррас! Родина. Другой Сережка не знал. Провал. Таблетка. Следующая картинка…

Краткое мгновение передышки. Вопросы, которые так давно хотелось задать.

— А почему мы не….? Почему у нас….? — он не знал, как спросить, но отец понял.

— Зачем это нам? У нас все есть! Все, что нужно… Сила духа и сила воли, — повторил он строчку из любимой песни. — А фотографии….-отец немного помолчал. — Зачем они? Мы с тобой всегда сможем пойти в Эрмитаж.

Тогда мальчишке стало обидно и захотелось плакать. Когда кончилось действие таблетки, Сережка вспомнил и нехотя признал — отец был прав. Им это оказалось совсем не нужно. Всё: вещи, документы и фотографии — погибли, исчезли… И люди… И отец…. Что-то осталось…Сила духа и сила воли… Цель…Эрмитаж.

И пища не нужна… Только еще одна белая таблетка…. Новые картинки… Слова отца:

— Учись, сынок… Плазмоган… Кнопка… Нет, другая, вот эта. Надо…Пригодится… Смотри…Цель….Наводка… Жми…Неплохо….Запомни… Главное — не выжить, главное попасть… Еще раз…Цель…

Дни и ночи Сережка проводил у экрана деструктора. Таблетки кончились. Вовремя. Когда осколок корабля занесло в астероидный пояс, и все проблемы чуть было не решились сами собой, засевшие в памяти слова отца заставили встряхнуться. Вокруг закружились каменные глыбы: Цель…Наводка….Жми… Попасть… Еще раз…Цель… Эрмитаж.

Сережке удалось расчистить путь. Они вырвались. Почти. Чудовище появилось в последнее мгновение. Перед экраном визора, закрывая обзор, возникло невообразимое плазменное месиво…

— Голодный глюк! — понял Сережка. — Это всё. — И вновь потянулся к оружию…. Цель…

Биопласта Пересветов гнал вдоль трассы вторую неделю. Страшная, опасная гадина, квазиживой продукт боевой биоинженерии, одно из наследий минувшей войны, хитро ускользала из-под удара. Зверь опустошил целый сектор. Маленькая сверхновая. Маленькая? Выжженные планеты, исчезнувшие корабли, разорванное пространство, ужас разведчиков и транспортников.

— Всё бери. Новейшее вооружение. Парализаторы. Деструкторы. Охотничий отряд дам, курсантов, группу захвата. Уничтожь любым путем. И чтоб больше я про него не слышал, — Орлов передал капитану приказ начальника управления. И повторил обычное: — Только на тебя надеюсь.

Стаса Пересветова Орлов считал палочкой-выручалочкой, срывая с обычных заданий в минуты кризисов, когда все остальные средства казались исчерпанными.

И вот теперь, после долгой погони, капитан был готов отказаться от борьбы: парализаторы обнаружили полную бесполезность. «Они ему вроде щекотки», — мрачно пошутил руководитель группы захвата. Плазменных деструкторов увертливая скотина научилась избегать, имея немалый опыт в многочисленных схватках с преследователями. Да и энергии оставалось на один хороший залп.

78